| |
Об угрызениях совести 2 |
|
| |
|
|
| |
24.11.2008 17:03
Об угрызениях совести 2
- Папа, почему ты приехал так поздно?
- Курица в морозильнике лежала у меня уже очень давно, - начал я свой ответ.
- Вспомнив о ней, я подумал, что до поездки к тебе у меня ещё есть немного времени, ведь мы договорились на послеобеда, а я давненько не делал гриль. Когда я достал её, она показалась мне не очень холодной, и я оставил её размораживаться на столе в тарелке. Спустя час я понял, что так она может пролежать ещё очень долго, и перенёс её в микроволновку. Поставил режим Турборазморозки для полуторакилограммовой тушки и ушёл в интернет. До бокового слуха донеслось попискивание, означавшее окончание процедуры размораживания, но какое-то сиюминутное увлечение в Яндексе полностью поглотило меня ещё как минимум минут на пятнадцать. Очнувшись, я снова побежал на кухню. Достал из холодильника остатки майонеза, тюбик с острой венгерской перечной массой, а из шкафа над разделочным столом вытащил приправу для цыплёнка табака и мельницу с приправами для жарки курицы. Снял с сушилки для посуды плошку-вареньицу и замешал в ней соус для обмазки. Из нижнего отсека стола я взял трёхлитровую кастрюльку и, обмазав курицу, поместил её в эту кастрюльку. "Пусть постоит часок и пропитается", - подумал я. Спустя полтора часа брожения по просторам интернета, я вспомнил о курице. Тогда я запалил гриль в духовке, насадил курицу на вертел и поместил её для запечения. В этот раз я поставил будильник на плите ровно на один час. Через сорок минут, отвлекшись от интернета, я пошёл проведать свой обед (или уже ужин?). Кошмар! Вертел отошёл от своего посадочного гнезда в духовке и перестал вращаться. Курица благополучно повисла спинкой к верху, и кожа последней достаточно подгорела. Оставшиеся двадцать минут я пролежал возле духовки, периодически переворачивая курицу непрожаренными местами к палящему грилю.
- Не верь ему, бабушка, он врёт! - Сказала дочка. Мама моя ехидно улыбнулась.
- Но это ещё не всё! - воскликнул я. - Когда я вынул курицу из духовки и разрезал пополам, она оказалась практически сырой снизу! Обжигаясь, я покрошил её на десяток мелких кусков и принял решение об обязательной дожарке на сковороде. И почему я сразу не стал её жарить? Обжарив куриные части на большом огне, я вспомнил, что в доме уже пару недель нету хлеба. Я быстро собрался в магазин.
- Точно врёт! - воскликнула дочка, но я не стал прерываться и продолжал:
- Там в очереди в кассу передо мной стояли две маленькие девчушки с чипсами и выбирали шоколадные яйца. Когда они ушли, продавщица взялась за меня. Она быстро пробила мне хлеб, а также всё, что я скоропостижно решил взять к чаю: печенье-крекер, пакетик конфет "Ромашки для Наташки" и шоколадку "Российский". Тут я вспомнил, что в доме уже несколько дней назад кончилась туалетная бумага, и быстро метнулся за ней. Придя домой, я внимательно посмотрел на чек из магазина и обнаружил, что продавщица либо случайно, либо по какому-то недоброму умыслу, пробила мне ту пачку чипсов "Лэйс" за десять рублей восемьдесят копеек, которую держали в руках девчонки. "Хорошо, что она не пробила мне их яйца", - подумал я и стал крошить хлеб.
- Бабушка! Я больше не могу! - прохрипела дочка.
- Послушай папу, вдруг он скажет чего-нибудь умного, - мило улыбнулась моя мама, а я продолжил:
- Насладившись курицей, с набитым до отвалу пузом я прилёг на диван и включил свой метровый плазменный телевизор. По каналу Sci-Fi начался какой-то сериал и сразу же заинтриговал меня сюжетом. Я решил, что одна серия не только не помешает, но и поможет курице улежаться у меня в животике, а мне - расслабился. Спустя полчаса я начал собираться к вам и уже надел было носки, но тут началась вторая серия этого же сериала. Я, так и оставшись в одних носках, не смог выключить телевизор и досмотрел вторую серию до конца. По её окончании я всё-таки выключил телек, быстро собрался и пошёл на стоянку. Я сел в машину, засунул в уши наушники с авторадиом и твёрдо решил, что больше меня ничего не задержит. Так и случилось. Правда, было ещё одно обстоятельство, которое намеревалось меня задержать, но это уже другая история. Хочешь расскажу?
- Давай, - процедила уже изрядно упившаяся чаем дочка.
- Когда я подъезжал к перекрёстку после остановки "Электротехников", передо мной, со скоростью чуть меньше шестидесяти километров в час, ехала Окушка по средней полосе. Я, включив левый поворотник, начал её медленно обгонять на предельно допустимой скорости (стоит отметить, что я категорически редко нарушаю правила дорожного движения) и, несмотря на своё плохое зрение в тёмное время суток, заметил в неосвещённой части перекрёстка стоящую на проезжей части и почти замаскировавшуюся темнотой машину. "Гаишники", - подумал я и, лишний раз взглянув на панель приборов, убедился, что моя скорость находится чуть ниже критической отметки их радара. Цифры на светофоре показывали четырнадцать секунд до смены зелёного сигнала на красный, и я решил: "Успею". Когда мы (я, а в паре-тройке метров поодаль - Окушка) уже вплотную подъехали к светофору, "опущенный моим обгоном гонщик" решил поддать газку и быстро поравнялся со мной, а в этот момент из уже отчётливо заметного автомобиля ДПС выскочило что-то полосатосветящееся, бесформенное, размахивающее блёстким жезлом и, возможно, даже свистящее. Мы с Окушкой ехали мимо него примерно на одном уровне. "Мне? Ему? Остановиться? Ехать как ни в чём небывало? Сами уроды! Я ничего не нарушал!" - мелькало у меня в голове. Боковым зрением под "Модерн Толкинг" я отметил, что Окушка включила правый поворотник, притормозила и стала принимать вправо, чтобы остановиться. "Не повезло" - подумал я про Окушечника и поехал дальше. По дороге я вспомнил свою теорию об угрызениях совести и отметил, что теоретически, мог бы испытывать оные, если представить, что я, "поджужевая" "меньшого собрата", стал виной превышения им скорости в надежде погоняться с резвой, но ехавшей по правилам, иномаркой из неродного для него сто девяносто девятого региона. В конце концов, решив, что он сам виноват, я успокоился. И вот - я тут!
По хорде кухни над раковиной для мытья посуды пролетела муха. Выждав небольшую паузу, я спросил:
- А у тебя, дочь, бывают угрызения совести?
- Никогда! Нашему поколению это не свойственно.
Ещё с час мы болтали о её учёбе в институте, о моей работе, о выборах и о видах на урожай и помогали маме узнавать лица на японских кроссвордах, которые она разгадывала в течение недели. Потом я поехал домой, а по дороге завёз дочку по её просьбе в кафэшку при автомойке, где в ночную смену работала её подруга. Она попросила у меня полтинник, но после похода в магазин у меня оставалось только десять рублей.
- Зачем ты всегда держишь деньги на карточке? - спросила она.
- Чтобы не баловать тебя, - ответил я и улыбнулся.
Домой я вернулся уже после девяти часов вечера.
ceac
обсуждение:
сообщить:
|
|
|
